ДНК. Иллюзии.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ДНК. Иллюзии. » Эпитафии » Лесной "пояс"


Лесной "пояс"

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s39.radikal.ru/i086/1009/c0/4cfc888dfc03.png
Тонкий лесной пояс, который простирается через всю равнину. Это трудно назвать редколесьем или рощей - просто тонкая полоска деревьев, за которой виднеются вершины гор. Тем не менее, здесь можно встретить вполне активную жизнь. Полуволки-полуптицы, которые не смогли устроить свои прибежища на пустынных землях, обустроились среди величественных растений. Пейзажи здесь довольно живописны.

0

2

начало игры.

Всё было ново для него. Всё было в новинку. Его серо-белая спина мелькала среди зарослей, а широкая улыбка рассекала морду, словно безобразный шрам. Он летел, почти не касаясь лапами снега, ибо знал, что тотчас провалится по шею. Он скакал, словно лиса, коя решила помышковать и теперь, как ястреб, падала камнем на жертву - с небес.
Эти скачки продолжались бы вечно, если бы не коряга. Длинные лапы, к тому же передние, зацепились за неё и тотчас белый волк с желтоватой гривой, ушел под снег. Только несколько снежинок лениво упали на его тело.
- Вфр-а-а.
Протянул волк что-то нечленораздельное, на секунду прикрывая глаза и вдыхая чистый, морозный воздух. Ему на миг представилось, что воздух этот стеклянный, как он осколками проскальзывает в его легкие и там застревает... Видение было настолько четким, что Бруно вздрогнул всем телом, а потом взвился в воздух, с силой оттолкнувшись лапами от плотного снега. Ему хотелось летать. Никогда он не желал попасть в Небеса, а теперь...
Торжествующий рык вырвался из его пасти, когда он заметил небольшую мышь, выскользнувшую почти что из под его лап. Он не был голоден, просто ему казалось, что его накачали радостью. Как шарик. Воздушный.
Прыжок - но мышь скользнула куда-то в сугроб. Забывшись, Бруно принялся разрывать сугроб, практически сразу же оказавшись облепленный им. Эдакий четвероногий снеговик с яркими голубыми глазами.

0

3

Вдох-выдох. Тут, наверху, воздух был еще холоднее, чем внизу, словить теплые воздушные потоки широко расправленными крыльями было более чем трудно, управлять своим телом в полете становилось чрезвычайно сложно, но это добавляло полету какого-то своего, отдельного наслаждения. Риск, что в любой момент ты можешь потерять контроль над самой собой, упасть, разбиться… И чем выше поднимаешься, тем холоднее становится воздух, тем труднее.
Взмах. Вверх… Выше. Выше. Еще выше. Что бы сердце от страха и холода сильнее сжималось, и что бы ему пришлось биться сильнее и яростнее, что бы его сильнее чувствовалось. Что бы чувствовать, что она живет… Дышит, существует. Что она есть.
И понять это можно только в полете. Исключительно в полете.
Мертвая петля в воздухе – риск. Безумный риск в подобном, остуженном холоде, но вот и славно. Риск. Адреналин в крови и счастье даже не от самого страха, а от того, что есть все силы его преодолевать. Есть все возможности для этого, а значит, жизнь все-таки хорошая штука.
Вниз, порот крыла, изменение направления. Пикирует, резко уходит вверх, мимолетный взгляд вниз, на землю. А там, на белом снегу, среди редких деревьев – одна серая точка. Не достаточно светлая, что бы стать частью этой белой, уже изрядно осточертевшей массы снега, но и недостаточно темная, что бы четко выделяться и что бы сразу понять, что же это за пятно.
Чуть ниже, чуть ближе к земле… Это волк. Кажется, самый обычный волк, без рогов, хвостов, крыльев… Значит, иллюзионист. Значит, надо держать ухо-востро. Кто его знает, что от них можно ожидать?
Еще чуть ближе. Самец, и кажется охотится. Белый, с серыми вкраплениями, с желтым загривком. Забавный…
А вот глаз с такой высоты разглядеть невозможно.
Вранка вздохнула. Неужели придется спускаться вниз, начинать разговор? До ужаса интересно, какие же у него глаза. Что в них творится, что происходит, о чем он сейчас думает?..
Прыжок – он охотится! Потешный.
Вранка улыбнулась, описав круг над ним и медленно начала снижение.
- Охотник из тебя не ахти какой, – ухмыльнулась волчица, усаживаясь перед белым, плотно прижимая крылья к телу. Изо рта вырвался клубочек пара и растворился в холоде.
- Если тебе интересно, почему я обратила на тебя внимание – знай, это не из-за твоих гениальных особенностей в охоте, а просто потому, что мне интересно какие у тебя глаза. Хочу в них посмотреть.

0

4

Он услышал хруст снега и непроизвольно напрягся. Из пасти вылетело белое облачко пара.
- Я слышу, как стонет снег под твоими лапами. Ты ломаешь снежинкам позвоночники.
Он сказал это, продолжая широко улыбаться и смотреть на снег. Уши дрогнули, настраиваясь на волну неведомого зверя. Откуда он? Как оказался здесь? почему он его не почуял?
Голова кругом от этих вопросов.
Бруно зажмурился, подлнял голову, продолжая улыбаться.
- Не покажу.
Упрямо, как ребенок, фыркнул он, резко мотнув головой в сторону. Пару секунд в такой вот, темноте, и он осторожно открыл один глаз - правый. Быстро, остро глянул на незнакомого зверя и от удивления распахнул оба, подавшись вперед.
- К... Крылья?
В голосе послышалось благовение. Крылья. Ближе к Небу.
Небу.
Он затряс головой, невольно оглядывая округу своими голубыми глазами. Эта тощая волчица с крыльями пробудила в нем воспоминания. Каждый сугроб казался свернувшимся волком. Вот сейчас откроются карие глаза и...
'Успокой меня навеки'.
Морду Бруно исказила странная усмешка - печаль, ярость, боль, радость.
он ушел, он не вернется, он не увидит этих больных, уставших глаз.
Не увидит...
- Нравится?
переборов себя, насмешливо вопросил волк, заглядывая в теплые, желтые глаза крылатой волчицы.

0

5

У него были поразительной голубизны глаза. Вранке они понравились. Светлые и приятные, но слишком уж... Слишком холодные. Впрочем, ему не обязательно говорить, что ей понравились эти глаза. Совершенно не обязательно.  Такие вещи лучше оставлять при себе – не обязательно кому-то знать, что ты о них думаешь в действительности. Лучше по привычке обратить все это в насмешку. Тогда, быть может, никто ничего не заметит.
-Спасибо, радость моя, – фыркнула Вранка, склонив голову на бок и улыбнувшись краешками губ. – Чудные глазенки. Такие голубые, как пузо наевшегося шакоти, покрытое утренними васильками…
Волчица словила полный восхищения взгляд, посланный её крыльям. Ах, ну конечно… Да-да, она сама безумно рада, что стала обладательницей столь чудесной третьей пары конечностей. Да-да, она сама в полном восторге.
Вранка была тщеславна. А когда кто-то смотрит на неё с таким восхищением, приоткрыв рот и позабыв, как его зовут – грех не порадоваться этим.
И, как будто бы случайно, расправила перистые крылья, пробуя холодный ветер на ощупь.  Подавила всплывшее изнутри желание взлететь, что бы показать себя во всей красе, в полете, этому белому волчку. Но нет, пожалуй, в её маленьком спектакле это будет явно лишним.
- Что, мой друг-альбинос, нравится тебе? – Вранка вскинула голову, даже не скрывая того, что столь откровенное внимание ей лестно. Мало кто, особенно из горделивых одиночек-иллюзионистов так смотрел на неё. Надо бы на по дольше запомнить этот взгляд, сохранить его в воспоминаниях и потом доставать его при надобности, улыбаться и думать: «Вот кто-то наконец-то оценил… По достоинству оценил!»
И, что уж тут говорить, волк-иллюзионист ей понравился. Трудно сохранять безразличие к тому, кому нравишься ты.
Стоит только понять, что наконец-то тебя оценили, наконец-то тебя заметили, и все остальное потеряет какое-либо значение. Станет не важным и уже не нужным. Ведь мы все стремимся нравится всем на свете.
Ох, не зря она спустилась, привлеченная непонятным серым пятном на земле. Не зря… Совсем не зря.

0

6

Он не мог долго сидеть на месте. Особенно когда его мечта, его истинная иллюзия находилась в такой близости от него. Обладательница крыльев. Та, что может летать. Что-то скользкое, что-то неприятно холодное шевельнулось в волчьей груди. Зависть? сожаление, что не он на её месте? быть может. Во всяком случае, волку удалось это не показать. Он лишь чуть прищурился и шумно выдохнул.
- Васильки - грустные цветы.
Задумчиво, себе под нос, пробормотал Бруно, наклоняя по-птичьи голову и прижимая уши. Ветер трепал гриву, делая её похожей на пучок соломы, которая долго лежала под солнцем.
- Альбинос?
Чуть удивленно переспросил Бруно. Точно... Альбинос. Волк вскочил и принялся описывать круги. Траектория его движения проходила в опасной близости от крылатой волчицы, но того это не заботило. Он уловил нить, он пытался вспомнить своё прошлое. Но в памяти всплывало лишь одно воспоминание - тусклые карие глаза, ухмылка и хриплый, тихий голос. Что-то там с счастьем... Он не помнил.
Осознав это, Бруно рухнул на снег и вытянул лапы. Его взгляд вновь нашарил собеседницу.
- А имя твоё как, крылатая?
С улыбкой вопросил он, забыв ответить на чисто риторический вопрос "нравится?". С таким восхищением на отвратительные вещи не смотрят. Наверное.
- Так тебе снег-то не жалко?
Улыбнулся Бруно, вытягиваясь на белом покрывале и кладя морду на передние лапы.

Отредактировано Бруно (2011-01-06 23:33:12)

0

7

Вранка наслаждалась. Такому откровенному восхищению. Прямо таки купалась в лучах собственной славы. Ей нравилось, что она вводит его в такой неописуемый восторг. Даже смотреть на белого Вранка начала сверху вниз. Будто бы на младшего собрата, несмышленыша, хотя если судить по виду, они были примерно одного возраста. Но сейчас он выглядел таким откровенно маленьким, несмышленым. Избалованной дитятей, еще не видевшей этот мир. Кем он был на самом деле – это не важно. Важно, что сейчас он тут, и что сейчас он обожает её. За эти вот крылья.
«Крылатая…» от одного только этого слова повышалась самооценка. Как просто сказано! А главное, как правдиво, и все равно – звучит ведь… Ах, как же звучит! Ласкает ухо.
-Я Вранка, мой белоснежный друг, – волчица растянула улыбку шире. – А тебя как величать? Правильно я понимаю, что обзавелась фанатами?
Пауза, и ожидание реакции.
- Если очень попросишь, я сделаю тебя фанатом #1, будешь ходить первый в этой огромной стае моих почитателей и позволю тебе смотреть на меня восхищеннее всех остальных. Только ты должен будешь себя хорошо вести… – смешок. Опять издевка. Но такая… Добрая издевка.  Что бы не слишком его отпугнуть, все же он показался хорошим. Действительно, если очень постараться, он действительно будет видеть в ней все то, что она сама хочет, а не что есть на самом деле.
Но стиль поведения не изменит. Будет продолжать обсмеивать все, что движется, дышит и может говорить. Подвергать сарказму все, что ей говорят, что делают, даже как смотрят.
Только вот… В душе, в самом глухом уголочке глубоко спрятанной души возникает небольшая нить сомнения… Его восхищает не она, Вранка. Его восхищают её крылья. А на остальное – наплевать.
«Да что же это я… В мужья, что ли его беру, что о таком переживаю? Глупости какие. А не пошли бы мои мысли куда-нибудь далеко и на долго…» привычная процедура закрывания глаз на реальность. Не трудно, дешево и сердито.
Ах да… Все же у него чертовски холодные, чертовски голубые глаза.

0

8

'Октябрь. Октябрь. Октябрь!'
Он нервно сглотнул, вытянулся, робко начал:
- Ок... Бруно.
Резко сбился он, наклоняя голову и рассматривая волчицу уже более внимательно. Тепло в душе. Он видит чудо! Настоящее.
- Фанатами?
Он чуть удивленно сморгнул. А потом широко улыбнулся. Он был самодуром, это так. Он был беспечен, но он был умен. Изменение в её тоне, в её голосе заставило его невольно задуматься - а оно мне надо?
Он не ответил, сделав вид, что его это попросту не интересует. Он заглянув в глаза Вранке. Секунды три помолчал, потом выпалил:
- Хочешь, я покажу тебе небо таким, каким я его представляю?
Не дожидаясь ответа, волк скользнул к волчице, коснулся её плеча, заглянул в желтые глаза и...
Раскрыл образ. Волчица сейчас видела то же самое, что и Бруно.
Небо. Чистое, яркое, ясное - как глаза волка. С легкой дымкой где-то вдали, с редкими, курчавыми облаками. Это был тот океан забытья, в который было страшно и одновременно так соблазнительно нырнуть.
- Падай вверх.
Прошептал Бруно, уже наклоняясь к уху крылатой волчицы. Через пару секунд он резко осткочил назад, иллюзия растаяла, обдав на прощание вранку легким ароматом васильков. Или это тоже была иллюзия?
- Ну как?
Чуть помахивая от возбуждения хвостом, улыбаясь во весь свой стомотологический набор, спросил Бруно, не сводя глаз с крыльев волчицы.

0

9

Наверное, он должен был родиться скайтоком. Но что-то пошло не так, что-то не сложилось и он родился без крыльев.
Волк открыл рот, что бы назвать свое имя. Вранка прищурилась, прижала уши к голове. Ей показалось, или он сначала хотел сказать что-то другое? Назвать какое-то другое имя. Интересно, прозвище ли? Или настоящее имя. Ах, как же её раздражает, когда что-то при ней скрывают! Верхняя губа дрогнула, обнажая десна и клыки. Вранка никогда не умела скрывать свои эмоции, да и не сильно старалась. Ей нравилось быть такой импульсивной, безумной… А точнее, надевать такую маску. Она ведь выгодна. Тогда на тебя смотрят и пожимают плечами, мол, что с неё взять? У неё в голове одни ураганы, никуда против этого не попрешь, как не старайся, как не пытайся.
Выгодно, согласитесь?
Но эта внезапно вспыхнувшая ярость долго не продлилась. Она увидела Небо. Голубое, чистое, ясное… И что-то забилось в груди. Воспоминания детства, страх. Когда она еще не умела летать, с тоской смотрела вверх, и представляла небо таким же. Абсолютно таким. Ярким, голубым и бездонным. Его хотелось покорить. В него хотелось нырнуть…
Не_реально.
Теперь-то Вранка знает, какое небо реальное. По своему прекрасное, но вполне реальное. А это небо было утопичным, не реальным. Такого неба не было нигде и никогда.
И все же, Бруно сумел зацепить её. Заставил возродить в душе воспоминания, жажду к идеальному миру, к которому она так стремилась… И, как всегда бывает, когда кто-то умудрялся её задевать, Вранка ощутила прилив страха, а как следствие – гнева.
Гнев только тем и хорош, что он сильнее страха, и что он заставляет действовать. Делать хоть что-то.
Волчица отпрянула в сторону, оскалилась, шерсть на холке встала дыбом.
- Что ты мне тут голову пудришь своими иллюзиями?! Иллюзионист хренов… Что ты знаешь про небо, разве имеешь право пытаться показать что-то мне?! Балуется он тут своими возможностями… Ничего ты не понимаешь.
Вранка отвернулась.

0

10

Он потрясенно уставился на неё. Его глаза медленно угасли. Словно вернулся в прошлое. Словно встретил Чайку. Словно вновь получил по ушам за желание называть её так...
Он вздрогнул, резко улыбнулся - хищно, остро. Глаза вспыхнули голубым пламенем, а шерсть на загривке поднялась дыбом. Хотя, она и так торчала во все стороны.
- Ничего не понимаю? да что ты говоришь.
Слова слетели с языка легко, словно сухие, пожухлые листья с древесной ветки. Он резко двинулся вперед, дошел до Вранки, коснулся её, зло буркнув:
- Смотри, Незнаюшка.
Мир погрузился во тьму, в которой медленно вращались два желтых круга. Круги приближались, расплескивая вокруг своё колючее желтое сияние. Потом они вспыхнули, осыпались пеплом. Пепел - серо-белый, мерзкий, резко пополз к ним - волкам, стоящим в пустоте. Пополз, постепенно становясь серым снегом, постепенно вырисовываясь в деревья. Постепенно становясь той полянкой, где они с Вранкой и встретились.
И Вранка, должно быть, увидела себя со стороны - напружинившейся, напрягшейся, с печальными, теплыми и желтыми глазами. Поникшей головой, злобно оскаленными клыками и бессильно опавшими крыльями.
- Не умеешь ты летать.
Выдохнул спокойно Бруно, вновь резко отскакивая. Вспышка прошла, он успокоился. Отвернулся от Вранки, уставился в небо. Потом задумчиво проговорил:
- Полет - это не только махание крыльями. Это ещё и мечты. Ты - не умеешь летать.
Пара мгновений. Он молчал. Потом скользнул к ней, улыбнулся, заглянул в глаза:
- Хочешь, научу?
И предложение это было сделано так по-детски, с чистой искренностью.

Отредактировано Бруно (2011-01-07 22:38:09)

0

11

Стрех. Всепоглощающий, полный. Окончательный. Вранка прекрасно знала, откуда взялся это страх. Это не трудные вычисления. Ничего необычного, так всегда бывает, когда на что-то старательно закрываешь глаза, стараешься не обращать внимание, мол, не важно вовсе, глупости какие-то… Скоро само пройдет.
И вот, оказывается, оно вовсе не проходит. Прячется где-то, старательно сжимается в комок, становится маленьким, серым и не заметным. Но живет, дышит, существует. И выжидает, что бы выйти из берегов, наполнить все тело Вранки собой, получить полную власть.
Неожиданный поворот событий, не правда ли? Такой интересный сюжет… Зрители в восторге. В конце этого спектакля получишь массу аплодисментов, девочка. Разве не то, чего так всегда хотела, к чему стремилась?
Приступ паники, сжимающей горло. Какая-то обида, за то, что это не правда. «Потому что я умею мечтать! Я умею мечтать! Я умею летать. А ты ничего не понимаешь. Одиночка-иллюзионист, которому так просто казаться самому себе центром вселенной, потому что больше не с кем сравнивать. И то, другое… Часть чего-то целого. Большой серой массы. Часть большой стаи, ничтожество, задавленное мнением большинства. И чего стоит тогда мой бунт? Чего стоят тогда мои мысли? Чего стоит мое право на жизнь?! Да и было ли оно у меня когда-нибудь?!»
Опять иллюзия.
«Не ведись… Не ведись… нет, ты же знаешь, он делает все так, как хочет. Он не показывает действительность, он все меняет. Ты не такая. Не такая жалкая. Ты чего-то стоишь. Ты можешь. Ты умеешь. Ты – личность. Ты и это худощавое существо на картинке – вы не одно и тоже.»
Их горла рвется рык. Из горла рвется вой.
Издевается…
Вранка рычит громче, пятится. Ну, дура. Еще бы хвост поджала.
И где твоя язвительность? Где сарказм, когда он так нужен? Что бы все обсмеять и позабыть? Загнать в глубину своих самых далеких глубин души. Где слова, за которые ты так привыкла цепляться всеми четырьмя лапами?
Давай же… Давай. У тебя получится. Ищи зацепку, смейся, смейся…
- Нет, – сколько мыслей, сколько рассуждений… Сколько чувств. И все равно, одно слово.
Давай, давай… Глупышка, спасайся. Закрывайся, уноси от сюда ноги, вытаскивай из его клыков свое горло. Смейся, дурочка, смейся. Ну же…
Шаг назад.
Смейся.
Вранка перестает скалится. Оскал становится болезненной улыбкой.
Смейся. Переверни все это на свой лад, преврати боль в балаган. Сделай вид, что ты его не понимаешь.
- Не хочу. Разве что если ты сумеешь научить меня прикольно падать. Наверное, это чертовски нужное умение. Буду свою стаю веселить по вечерам.

+1

12

- Больно тебе.
Со вздохом произнес волк, наклоняя голову. Он видел, насколько ей было сложно совладать с эмоциями, какая судорога пробежала по её телу. Забавно. Ты создаешь иллюзии и ты сам не видишь их. Ты умеешь раскрывыать ложь и смеешься над ней, между тем, очень нелепо врешь сам.
Глупец.
- успокойся.
Он прыгнул вперед и прижался к её боку, наклонив голову так, что она могла легко перегрызть ему шею. По телу дрожь - он понимает, что отскочить не успеет точно. А потом приходит холодное, стальное спокойствие.
пусть будет так.
Он улыбается, улыбается тепло и чисто.
- А ты знаешь, я не люблю октябрь.
Он не говорил этого никому. А сейчас...? Что-то изменилось. Кажется, что он чувствует свою вину.
Он.
чувствует.
Свою.
Вину.
Все почувствовали трагизм этой ситуации?
Бруно повернул голову, чтобы видеть её глаза. Выражение их больше заботило волка, чем ощущение, что он идет по лезвию ножа. Скоро появится знание того, что он прав - или не прав. В случае, если не прав - он умрет.

0

13

От того, что Бруно видит её насквозь, становилось еще страшнее. Он не ведется. На улыбку, на её желание все высмеять. И из-за этого она рассыпалась в прах. Резко спала маска. Пойди, подбери, отыщи, надень снова. Так нет же, нельзя. Он же не даст. Он же не допустит…
Зачем? Вот зачем?
Гнев только тем хорош, что он сильнее страха. Вранка ощутила, как где-то внутри вновь начинает закипать злоба. От бессилия, от непонимания. Зачем? Он же пытается помочь. Зачем пытаться помогать, какой в этом смысл? Это же не выгодно. Никакой выгоды. Ему от этого ничего не будет…
Бесплатный сыр только в мышеловке – да, Вранка прекрасно знала. И не понимала, зачем ей подсовывают этот самый сыр. Удерживают. Не пускают.
Бруно подошел. Близко… Слишком близко. И слишком… Прыжок. Он рядом, прижимается. Старается… Согреть?
От такой наглости у Вранки перехватило дыхание, она некоторое время просто хватала ртом воздух, и не могла вдохнуть. Воздух просто отказывался проходить внутрь. Рядом с ним ей чертовски не хватает кислорода… Мало на двоих.
Страх. Паника. Безвыходность.
Его открытая шея. Так рядом… Легко оборвать эту жизнь, такую пугающую и устрашающую. Оборвать  и вновь одеть свою маску.
Пауза в несколько секунд, которая, кажется, длится целую вечность. Такую короткую, душную вечность. Стоят вот так вот рядом, Вранка с ужасом смотрит на Бруно и не может пошевелится. И он стоит рядом и чего-то ждет. С надеждой смотрит. И это раздражает.
Хочется зарычать, набросится разорвать… Власть опьяняет. Опьяняет и страх. А вместе – это ужасное соединение, от которого начинает тошнить.
Наклоняется вперед, к шее… Но потом тянется к уху.
- Зря ты так со мной. Мне это ни к чему, – и отворачивается, подавляя в себе желание закричать от внезапной и совершенно невыносимой тоске по чему-то родному, близкому, теплому… Понимающему.
Шаг в сторону.
Вранка расправила крылья, прижалась почти к самой земле, прыгнула вверх, упала в небо, раскрыла крылья, что бы удержать себя в воздухе, а потом зачем-то повернула голову и добавила:
- Прости.
«Я должна сбежать от тебя. И от себя заодно».

0


Вы здесь » ДНК. Иллюзии. » Эпитафии » Лесной "пояс"